Дмитрий Вадимович, Google и «Яндекс» выдают о вас массу определений: вы экономист, политический деятель, общественный активист, предприниматель. Вы сами кем себя считаете в первую очередь?

Прежде всего российским гражданином и выпускником Физтеха.

Довольно интересная идентификация…

Физтех действительно оказал большое влияние на мое становление. Кстати говоря, поступил я не с первого раза. Там я понял, как надо учиться, делая это быстро и качественно. И с тех пор не перестаю это делать.

А что вы думаете по поводу бизнес-образования? Сейчас такое огромное количество бизнес-тренеров, что, кажется, только ленивый не открыл в себе способности к предпринимательству…

Бизнес-образование может быть эффективным, только если у человека есть определенная база знаний и опыт работы. Важно понимать, зачем ты пришел и какие конечные цели преследуешь. То, что мы видим на больших стадионах и в больших залах, — это преимущественно аутотренинг, который человек и без бизнес-коучей может сделать.

Помню, как в интервью в 2012 году вы говорили о том, что в России не очень любят бизнес…

Ну, вы вспомнили!

И тем не менее: вы до сих пор так считаете?

Мои предки были преимущественно предпринимателями, и еще начиная с 20-х годов бизнесменов в России действительно не очень жалуют. Друг друга бизнесмены уважают, но если мы говорим о стране в целом, то любить-то их особо не за что. Все-таки процент среднего класса очень мал, а если он мал, то кто может оценить другого, не себе подобного? Это достаточно тяжело.

То есть в ближайшее время отношение к бизнесу в стране не поменяется?

Думаю, нет.

Хотя доля бизнеса сейчас сокращается…

Вы правы. Самое главное, чтобы бизнес уважали те, кто им занимается. За рубежом, в России — без разницы. Если тебя уважают и в твоем лице видят сильного человека и надежного партнера, то тебе будет легче добиваться поставленных целей.

С учетом вашего опыта госслужащего и предпринимателя вы сами можете определить идеальный рецепт выстраивания взаимоотношений между бизнесом и представителями власти?

Все зависит от общения и твоей репутации. В данном случае она действительно работает на тебя, и неважно, чиновник ты или бизнесмен.

Если вспомнить вашу деятельность в качестве губернатора, что для вас составляло наиболее сложные моменты в работе?

Деятельность губернатора крайне ответственная, потому что ты чувствуешь ответственность за все, что происходит на территории, без исключения. Важно уметь взглянуть на ситуацию со всех сторон. Для меня всегда в приоритете был результат.

А бизнес-опыт в госуправлении применим?

Конечно. Посмотрите на пример Трампа. Он реализовал не все идеи, но и так сделал немало. Тем более что у них и так очень многие занимаются бизнесом: акциями владеет порядка 70–80% населения, а у нас этот показатель не больше 5%. Разница огромная. Любому человеку прежде всего помогает его профессионализм. И неважно, чиновник ты или предприниматель.

Бизнес воспитывает, потому что приходится постоянно бороться с какими-то внешними обстоятельствами...

Государство тоже воспитывает. Если не выполнил государственную задачу, воспитание не заставит себя долго ждать.

Вы сейчас начали активно заниматься сельским хозяйством. Мои знакомые, которые связаны с этим сегментом, говорят, что это один из самых сложных бизнесов в стране.

Сельское хозяйство — как строительство: оно очень всеобъемлющее. Ты можешь построить сарай, а можешь построить многоэтажку — и то и другое в любом случае строительство. Сельское хозяйство — действительно бизнес непростой, но при этом привлекательный.

Лет восемь назад я был на ферме в Швейцарии. Там на 500 коров работали три человека: мама-бухгалтер, сын-фермер и отец. При этом они живут коммунами: есть его ферма и еще штук 10, а обрабатывают их три трактора. В России никогда не видел ничего подобного...

Здесь надо зайти с 40-х годов. Что представлял собой колхоз в то время? На него приходился в среднем гектар пахотных земель. Сколько человек работало в 49-м году в этом колхозе? Порядка 700–800. В 60-е годы в этом же колхозе работало человек 350. В 70-е — 200. В 80-е годы — приблизительно 120. В 90-е — хорошо, если 90. В Швейцарии на этот гектар работают пять человек, плюс пять специалистов его обслуживают. Выходит, что мы все-таки двигаемся к повышению производительности труда. И чем она ниже, тем больше людей работает на этом участке. Не забывайте и про энерговооруженность. С советских времен у нас делается все для того, чтобы трактор работал круглый год. А что он может делать зимой? Ничего. Разве что дороги чистить. В это же время при такой ставке рефинансирования трактор не может простаивать, иначе любое сельскохозяйственное предприятие разорится. Соответственно, ставки должны быть ниже, субсидии — больше, и тогда можно этот трактор не использовать для чистки дорог, а использовать только для сельского хозяйства. Он будет сохраннее, и на запчасти денег уйдет намного меньше. А если государство ориентирует на то, чтобы трактор работал 10 месяцев в году, то и работников у тебя должно быть в пять раз больше, чем в Швейцарии.

Хотя оборудование, коровы те же самые…

Верно. Следует брать во внимание еще и наличие предприятий вокруг фермы. В Швейцарии не надо самим ремонтировать тракторы, можно вызвать механика из соседнего предприятия. Не нужно упаковывать продукцию, потому что ты отдал ее соседу, и он это сделает. Не нужно хранить удобрение, тебе привезут его в тот момент, когда оно необходимо, и так далее. В России же в связи с огромными пространствами и необустроенностью среднего класса и малого бизнеса все эти процессы фермер должен решать внутри своего предприятия. Соответственно, ему нужны дополнительные площади, техника и, что логично, больше работников. Выходит, на те же самые объемы валовой продукции работает раза в три больше людей, чем в упомянутой вами Швейцарии.

Вы начали заниматься сельским хозяйством до того, как вступили в силу меры по импортозамещению?

Да, и могу сказать, что это был тоже своего рода вызов, так как до этого я не имел предпринимательского опыта в агросекторе. В каждой деятельности именно новое и неизведанное представляет для меня наибольший интерес. И Ассоциация менеджеров, которую я возглавляю, не является исключением.

Это ведь общественная, а не коммерческая платформа?

Одно другого не исключает. Это площадка, где управленцы могут взаимодействовать друг с другом, перенимая лучшие практики. Но, так или иначе, членские взносы у нас есть.

На скидки можно рассчитывать?

Как раз организации их и получают, обеспечивая доступ на площадку сразу нескольким своим  топ-менеджерам.

Сейчас действуют Клуб лидеров, «Атланты», «Рыбаков Фонд». В чем отличие вашей платформы?

Давайте начнем с того, что очень важно отличать предпринимателя от управленца. Управленец, или, как чаще говорят, «менеджер», — это квалифицированный специалист одного направления. Ассоциация менеджеров была запланирована 20 лет тому назад. В конце 90-х, помимо нее, были РСПП, «Деловая Россия» и, пожалуй, еще пара-тройка небольших бизнес-организаций. Я же решил создать объединение именно профессиональных управленцев, которые разбираются не в бизнесе как таковом, а каждый в своей области. И могу заметить, что примеры наших «выпускников» говорят сами за себя. Уместно вспомнить Ольгу Юрьевну Голодец — история успеха налицо.

20 лет — достаточно большой срок. Вы изначально планировали такой долгосрочный проект?

Безусловно, такого срока в планах не было. Мы просто работали, а когда делаешь работу хорошо, то и результат получается соответствующий. За эти годы в стране произошло столько изменений, и тем не менее Ассоциация работает, и она не зависит ни от бизнеса, ни от государства. Мы сами ставим цели и задачи.

Менеджеры всегда будут нужны...

Управленцы действительно востребованы, и на данный спрос не влияет смена государственной или общественной парадигмы.

Как вы думаете, какие сферы сейчас будут самыми перcпективными с точки зрения инвестиций?

Сельское хозяйство, в частности выращивание биоматериала. Биоматериал — это зерно, картофель и даже водоросли. Второе — фармакология. Сейчас мы медленно, но уверенно идем к вечной жизни. Конечно, мы не застанем этот момент, но тем не менее технологии развиваются в этом направлении очень быстрыми темпами. Большой интерес представляют социальная психология, урбанистика, сфера HR — области, основу которых составляют человеческие взаимоотношения и человеческий выбор. Могу отметить, что так или иначе перспективные сферы связаны с теми нацпроектами, о которых заявляют
в правительстве.

Продолжая тему: вы можете вспомнить последний момент, когда испытывали настоящую гордость за страну?

Отмечу чемпионат мира по футболу. Получилось отличное мероприятие. Не может не радовать тот факт, что руководили этим мероприятием управленцы из Ассоциации менеджеров. В такие моменты испытываешь гордость не только за страну, но и за свою работу.

Как вы видите себя через 10 лет?

Приблизительно так же. Никогда не задумывался о том, чтобы сменить род занятий, и в повседневной жизни лучше этого не делать. Неуверенность в выбранном пути всегда мешает реализации идей и задач.

Работать, конечно, надо, но и об отдыхе не стоит забывать. Знаю, что вы активно занимаетесь виндсерфингом.

Как раз недавно читал о лучших местах для него. За это время и сам уже стал в этом экспертом. Для любителей этого вида спорта могу посоветовать в октябре отправляться на Маврикий, в августе — в Грецию, а в мае — на Канары. Стабильный ветер и теплая погода в это время года вам гарантированы.

Кстати, о путешествиях: есть ли еще места, где вы не были, но очень хотите побывать?

К сожалению, не был на Камчатке, в Бразилии, которая мне интересна еще и с экономической точки зрения. Пройдет лет 15–20, и она станет четвертой по темпам экономического роста в мире. Хотелось бы взглянуть на многие процессы изнутри, хотя и далековато. Равно как и Австралия, где я тоже не был. Наличие большого количества ядовитых насекомых меня слегка смущает, но обособленность жизни местного населения не может не привлекать. Так что неизведанного еще много, а именно этим жизнь и интересна.

Андрей Калинин, Управляющий партнер Клуба "Бизнес Авиация", Top flight, март 2019